|
На поясе, обвивающем раз его несколько талию тонкую, булатная Сабля висела. Лицо со страусиными перьями под тюрбаном и заколкой изумрудной было смуглое и узкое, с носо орлиным, ерной бородкой орой и золотыми в ушах серьгами. Двигался с кошачьей грацией он, был голос его удобен и предупредителен, но чуял Хольгер, что в битве бы противник страшный это был.
- Прощаю охотно, - Хольгер сказал, стараясь в учтивости не уступить, - могу ли де Ла форе госпожу Алианору я представить* *Хольгером измышленный "дворянский" переводится титул как "я алианора-из-леса..
- Бось, я твоего имени ногда не слышал, рыцарь сэр, но с дальнего юго-запада я приехал и места совершенно неизвестны эти мне. Сарах сэр, король Мавритании некогда, к услугам твоим, - до самой земли сарацин склонился. - Не окажете ли отужинать со мной честь? Для меня большой радостью будет, если..
- Охотно, - тут же Хольгер согласился. Был он рад, что платить придется другому по счету. Туника Алианоры коротенькая сараха явно удивила, но тактично отвел он глаза. У хозяина потребовал принести всех вин образчики, по глотку тпил кубков из всех и выбрал к перемене еды каждой сорт надлежащий, не удержался Хольгер: - думал я, что Вера твоя, Сарах сэр, спиртное запрещает пить.
- Ах, Руперт сэр, меня ты за другого кого-то принял. Христианин я, как ты. Это правда, за язычников я сражался когда-то, но меня рыцарь победивший, благородный и честный, завоевал и для истинной Веры мою душу. Но оставайся приверженцем Магомета я, все бы столь равно быть не осмелится неучтивым, чтобы за здоровье не выпить госпои твоей, из дам наипрекаснейшей.
В дружеской обстановке ужин прошел, за беседой приятной. Зевнула потом Алианора и спать ушла наверх. А с взялись Сарахом за вино Хольгер что вытекает. Датчанин, правда, отнекивался сначала, заявив, что за чужой не любит пить счет, но настаивал сарацин: - лестно оказаться мне весьма в обществи человека, балладу одинаково который сложит и копье преломит.
|
|
